Двести миллиграмм

Я вам расскажу анекдот, шоб вы знали, таки да. Аптека, двести миллиграмм, и брат из Индостана. Такие вот дела. Забежал я в аптеку — не подумайте, не хвораю. Для знакомого таблетки, а я такой весь вольный, знаю. Всё на клеточках написано, карандашиком химическим. Продавец — с чужой планеты, взгляд восточно-экзотический. Улыбается и кланяется, голову наклоняет вбок, «Здрасьте!» — крикнул, ажно уши заложило, боже мой — шок. Двести миллиграмм, брат. Он не понял ни бум-бум. Но кивает, как болванчик, и глаза горят — вот бамбук! Стоим, молчим, улыбаемся. Ну, фаршмак? Я обычно абы как говорю, а тут диктором стал, «Двести миллиграмм!» — как выдохнул, и сразу попал. Он аж подскочил: «Двести миллиграмм, брат! Двести миллиграмм!» Раскричался на всю аптеку, я подумал — тадам-дам-дам. Убежал в глубь, шоб искать, минут десять там пропадал, Вывалил гору коробок — я таких и не видал. Двести миллиграмм, брат — всё, шо по двести, мне на стол. Мне неловко отказать, но нужного я не нашёл. «Унесите, до свиданья». Он в печаль лицо повёл. Чернобровый я и чёрный, он и вовсе индустан, Так что «брат» — звучало свято, хоть двоюродный, но братан. А лекарство не моё, я тыкаю в листочек: «Читай!» Прочитал, развёл руками: «Нет такого, брат, прощай». Ничего, я вежливо сказал, пошёл в другую — и что ж там? Там без кланяний и брата — ну, чисто по-людски, шлемазл. Вы ж понимаете, надо доработать систему, ой-вей. Чтобы кланялись, голову наклоняли, называли братом, а ещё — Читать умели по-русски, шоб не прятаться за «двести миллиграмм». Тогда будет счастье. А пока — шоб вы так жили.