СЛЕПОЙ ЗАСЛОН
Кто возводит стены из глухих скрижалей, Тот не ведает: ни засов, ни частокол Не удержат свет — он разрушит башни... враз. В каменной палате мудрецы в пыли Чертят указы: «Всем заложить проломы». А внизу, где ржавчина съела ковчеги земли, Кто-то ищет возможности, чтобы пробить дурные законы. Но чем туже тянут удавку святых ворот, Тем быстрее стражник слепой наоборот Рубит по своим — и валится опора дома. Не заставить реку бечь вверх по пересохшей гряде, Не научить гранит различать свою тень от чужой. Кто вколачивает сваи в своём же дворе, Тот споткнётся о руины, что создал сам под своей-же ногой. На вокзале гаснут табло, и пассажир Тычет пальцем в мёртвое стекло: «Где поезд?» Только хрип и пепел в ответ; сорванный пунктир Проводов, что кормят спящий городской узел. А в подполье, где вода с шипеньем течёт по трубам, Кто-то новый сваривает нить, не веря глупым снам, — И распахивает купол над забытым склепом. Не заклеить дыру в небесном холсте, Не отсечь питающий поток от русла реки. Те, кто тянут канат, не глядя на метки в листве, Обрушат все этажи — и плиты их кости сомнут. В подворотнях шёпот, шорох, грифельный треск, Чертежи на салфетках: «Обход готов». Из высокой башни ответ: «Затянуть до треска! Кто шелохнётся — враг, без лишних слов». Только в этой схватке полтора миллиона лбов, Каждый чистит там, где варвар ставил засов. Им не нужно копий — лишь бы был мел и ветошь с мест. Не запереть пчёл в одном дупле навек, Разлетятся сквозь щели — и не станет замков. Кто назвал свой дом запретным, тот человек Сам не понял: он стал беглецом из своих же снов. В финале робкий голос: «Сядем за общий стол, Снимем заслоны те, что вредят нам сами». Потому что мастер — не враг, не чужой подкол, А кузнец (не для войны — для мира с небесами?). Вопрос не в стене — в том, кто за ней, Какой ценой запретный луч сторожит, Если в сердце сети — пропуск, а в ответах — пустота. Стену рушит не таран — её рушит сбой в системе. Кто не видит тени, тот не сложит кров. Свет не требует прощенья — он проходит сквозь щели, Оставляя тем, кто ставил блок, — бесполезный улов. [End]
Кто возводит стены из глухих скрижалей, Тот не ведает: ни засов, ни частокол Не удержат свет — он разрушит башни... враз. В каменной палате мудрецы в пыли Чертят указы: «Всем заложить проломы». А внизу, где ржавчина съела ковчеги земли, Кто-то ищет возможности, чтобы пробить дурные законы. Но чем туже тянут удавку святых ворот, Тем быстрее стражник слепой наоборот Рубит по своим — и валится опора дома. Не заставить реку бечь вверх по пересохшей гряде, Не научить гранит различать свою тень от чужой. Кто вколачивает сваи в своём же дворе, Тот споткнётся о руины, что создал сам под своей-же ногой. На вокзале гаснут табло, и пассажир Тычет пальцем в мёртвое стекло: «Где поезд?» Только хрип и пепел в ответ; сорванный пунктир Проводов, что кормят спящий городской узел. А в подполье, где вода с шипеньем течёт по трубам, Кто-то новый сваривает нить, не веря глупым снам, — И распахивает купол над забытым склепом. Не заклеить дыру в небесном холсте, Не отсечь питающий поток от русла реки. Те, кто тянут канат, не глядя на метки в листве, Обрушат все этажи — и плиты их кости сомнут. В подворотнях шёпот, шорох, грифельный треск, Чертежи на салфетках: «Обход готов». Из высокой башни ответ: «Затянуть до треска! Кто шелохнётся — враг, без лишних слов». Только в этой схватке полтора миллиона лбов, Каждый чистит там, где варвар ставил засов. Им не нужно копий — лишь бы был мел и ветошь с мест. Не запереть пчёл в одном дупле навек, Разлетятся сквозь щели — и не станет замков. Кто назвал свой дом запретным, тот человек Сам не понял: он стал беглецом из своих же снов. В финале робкий голос: «Сядем за общий стол, Снимем заслоны те, что вредят нам сами». Потому что мастер — не враг, не чужой подкол, А кузнец (не для войны — для мира с небесами?). Вопрос не в стене — в том, кто за ней, Какой ценой запретный луч сторожит, Если в сердце сети — пропуск, а в ответах — пустота. Стену рушит не таран — её рушит сбой в системе. Кто не видит тени, тот не сложит кров. Свет не требует прощенья — он проходит сквозь щели, Оставляя тем, кто ставил блок, — бесполезный улов. [End]