Россия. Климат. Экономика. Мнение Экспертов МЭФ-2026
7 апреля в рамках Московского экономического форума состоялась сессия "Россия. Климат. Экономика. Навязывание ESG-повестки как фактор сдерживания". Модератором выступил генеральный директор Института проблем энергетики Булат Нигматулин. В начале сессии он отметил необходимость консолидации научного сообщества для выработки единой позиции о месте России в мировой климатической повестке. Текущее заседание — первый шаг в этом направлении. В дискуссии приняли участие Иван Жидких (ответственный секретарь Комитета РСПП), Олег Кабов (заведующий лабораторией интенсификации процессов теплообмена Института теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН, член-корреспондент РАН), Андрей Филипчук (главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института лесоводства и механизации лесного хозяйства, заслуженный лесовод РФ), Василий Богоявленский (Заместитель директора по научной работе Института проблем нефти и газа РАН, член-корреспондент РАН), Сергей Рогинко (руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН), Борис Порфирьев (научный руководитель Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академик РАН). Участники обсудили необходимость корректировки текущих оценок парникового баланса России с учетом данных по Арктике, водно-болотным системам и лесам, а также повышение роли карбоновых полигонов. Кроме того, были затронуты вопросы уточнения национальной отчетности и использования новых научных данных для пересмотра международных климатических соглашений. Иван Жидких в своем выступлении подчеркнул, что против концепции ESG сложно возражать по сути, однако, важен баланс требований и возможностей. Тема ESG стала сдержаннее, чем четыре года назад, но в долгосрочной перспективе она сохранится. Основные противоречия касаются энергетики. ЕС вводит жесткие ограничения, квоты и плату за выбросы. Например, прямые затраты на углерод для европейских металлургов в 2025 году составили 700 млн евро, а к 2035 году вырастут до 16 млрд евро (в 23 раза). В то же время Китай — лидер "зеленой" промышленности — только за 2025 год ввел 161 ГВт угольных электростанций, что превышает половину мощности всей энергосистемы России. Такой сбалансированный подход обеспечивает КНР рост ВВП на 6% в год против 1% в ЕС. России, обладающей огромными запасами энергоресурсов, целесообразно придерживаться консервативной политики, точечно внедряя элементы ESG. В первую очередь необходим учет природных экосистем для понимания баланса выбросов и поглощения парниковых газов. Система отчетности уже сформирована, достаточно мониторинга, однако требуется перезагрузка повестки адаптации и формирование перечня приоритетных проектов. Олег Кабов посвятил доклад углеродному балансу лесов Архангельской области и Республики Коми на основе космического мониторинга. По оценке эксперта, валидация прошла успешно. Космический мониторинг перспективен для количественной оценки баланса углерода, но требует дальнейшей тщательной верификации. Тему лесов дополнил Андрей Филипчук. Он оценил стоимость лесов России для достижения углеродной нейтральности к 2060 году в 17–40 трлн долларов, причем доля регулирования углерода достигает 81–96% из-за низкой коммерческой эксплуатации (используется не более 15% прироста). Стратегия низкоуглеродного развития предусматривает существенные затраты — около 2% ВВП (4 трлн рублей в год), однако потенциал природных ресурсов используется недостаточно. Василий Богоявленский рассказал о природной и техногенной дегазации в Арктике. Несмотря на исторические катастрофы вроде Кумжинской и наличие кратеров и сипов на шельфе, серьезных климатических бедствий из-за разложения газогидратов пока удается избегать. Наблюдаемые процессы, по мнению ученого, не должны привести к масштабным катаклизмам в обозримом будущем. Сергей Рогинко осветил новые "зеленые" вызовы для России и БРИКС. Помимо углеродного налога СВАМ, ЕС внедряет директивы по корпоративной ответственности и отчетности ESG, распространяющиеся на всю цепочку поставщиков. Штрафы за несоблюдение достигают 3–5% от чистого мирового оборота бизнеса, что создает серьезные риски для компаний из дружественных стран. Борис Порфирьев сравнил влияние климатических изменений и затрат на ESG. Если для Китая ESG стал драйвером роста и решения экопроблем, то для России основной эффект может дать снижение выбросов за счет повышения энергоэффективности. При этом на меры адаптации к изменениям климата потребуется лишь около 5% от общего объема инвестиций. Участники сессии сошлись во мнении, что полное игнорирование ESG-повестки невозможно. Вместе с тем России необходим суверенный, прагматичный подход: сфокусироваться на мониторинге и учете поглощающей способности экосистем, использовать климатическую политику как стимул для повышения энергоэффективности, но избегать избыточного регуляторного давления, тормозящего развитие национальной экономики.
7 апреля в рамках Московского экономического форума состоялась сессия "Россия. Климат. Экономика. Навязывание ESG-повестки как фактор сдерживания". Модератором выступил генеральный директор Института проблем энергетики Булат Нигматулин. В начале сессии он отметил необходимость консолидации научного сообщества для выработки единой позиции о месте России в мировой климатической повестке. Текущее заседание — первый шаг в этом направлении. В дискуссии приняли участие Иван Жидких (ответственный секретарь Комитета РСПП), Олег Кабов (заведующий лабораторией интенсификации процессов теплообмена Института теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН, член-корреспондент РАН), Андрей Филипчук (главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института лесоводства и механизации лесного хозяйства, заслуженный лесовод РФ), Василий Богоявленский (Заместитель директора по научной работе Института проблем нефти и газа РАН, член-корреспондент РАН), Сергей Рогинко (руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН), Борис Порфирьев (научный руководитель Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академик РАН). Участники обсудили необходимость корректировки текущих оценок парникового баланса России с учетом данных по Арктике, водно-болотным системам и лесам, а также повышение роли карбоновых полигонов. Кроме того, были затронуты вопросы уточнения национальной отчетности и использования новых научных данных для пересмотра международных климатических соглашений. Иван Жидких в своем выступлении подчеркнул, что против концепции ESG сложно возражать по сути, однако, важен баланс требований и возможностей. Тема ESG стала сдержаннее, чем четыре года назад, но в долгосрочной перспективе она сохранится. Основные противоречия касаются энергетики. ЕС вводит жесткие ограничения, квоты и плату за выбросы. Например, прямые затраты на углерод для европейских металлургов в 2025 году составили 700 млн евро, а к 2035 году вырастут до 16 млрд евро (в 23 раза). В то же время Китай — лидер "зеленой" промышленности — только за 2025 год ввел 161 ГВт угольных электростанций, что превышает половину мощности всей энергосистемы России. Такой сбалансированный подход обеспечивает КНР рост ВВП на 6% в год против 1% в ЕС. России, обладающей огромными запасами энергоресурсов, целесообразно придерживаться консервативной политики, точечно внедряя элементы ESG. В первую очередь необходим учет природных экосистем для понимания баланса выбросов и поглощения парниковых газов. Система отчетности уже сформирована, достаточно мониторинга, однако требуется перезагрузка повестки адаптации и формирование перечня приоритетных проектов. Олег Кабов посвятил доклад углеродному балансу лесов Архангельской области и Республики Коми на основе космического мониторинга. По оценке эксперта, валидация прошла успешно. Космический мониторинг перспективен для количественной оценки баланса углерода, но требует дальнейшей тщательной верификации. Тему лесов дополнил Андрей Филипчук. Он оценил стоимость лесов России для достижения углеродной нейтральности к 2060 году в 17–40 трлн долларов, причем доля регулирования углерода достигает 81–96% из-за низкой коммерческой эксплуатации (используется не более 15% прироста). Стратегия низкоуглеродного развития предусматривает существенные затраты — около 2% ВВП (4 трлн рублей в год), однако потенциал природных ресурсов используется недостаточно. Василий Богоявленский рассказал о природной и техногенной дегазации в Арктике. Несмотря на исторические катастрофы вроде Кумжинской и наличие кратеров и сипов на шельфе, серьезных климатических бедствий из-за разложения газогидратов пока удается избегать. Наблюдаемые процессы, по мнению ученого, не должны привести к масштабным катаклизмам в обозримом будущем. Сергей Рогинко осветил новые "зеленые" вызовы для России и БРИКС. Помимо углеродного налога СВАМ, ЕС внедряет директивы по корпоративной ответственности и отчетности ESG, распространяющиеся на всю цепочку поставщиков. Штрафы за несоблюдение достигают 3–5% от чистого мирового оборота бизнеса, что создает серьезные риски для компаний из дружественных стран. Борис Порфирьев сравнил влияние климатических изменений и затрат на ESG. Если для Китая ESG стал драйвером роста и решения экопроблем, то для России основной эффект может дать снижение выбросов за счет повышения энергоэффективности. При этом на меры адаптации к изменениям климата потребуется лишь около 5% от общего объема инвестиций. Участники сессии сошлись во мнении, что полное игнорирование ESG-повестки невозможно. Вместе с тем России необходим суверенный, прагматичный подход: сфокусироваться на мониторинге и учете поглощающей способности экосистем, использовать климатическую политику как стимул для повышения энергоэффективности, но избегать избыточного регуляторного давления, тормозящего развитие национальной экономики.